Anastasia Pavlovna - рассказ

Март 6, 2010 Автор: German Merlin

                                       

                                                      Anastasia Pavlovna

           Анастасия Павловна!,   Анастасия Павловна!, Анастасия Па!…

Захлебываясь словами, он пытался остановить её руки. Но,  молодая, и как ему

казалось,   самая – самая  красивая на свете, его любимая  воспитательница, совершенно его не слушала.

Она непостижимо ловко и быстро стащила с него летние шорты, а затем и плавки, пропитанные жидкой грязью. «Мыться, и на тихий час!», повторяла  она,  звонко смеясь...

 …Еще  час тому назад, жизнь шла своим чередом. Воспитатель детского сада  Анастасия Павловна, совсем молодая еще девушка, смуглая, стройная; с вьющимися пепельными волосами, карими глазами, вывела шумную группу детей на прогулку в парк перед «тихим часом». Она всегда с удовольствием затевала игры с детьми, тормошила их и разыгрывала. Дети её обожали. И сегодня, придя на своё излюбленное место, она сразу же затеяла игру «в прятки». В старом парке,  находившемся неподалёку,  было превосходно в это время. Шелковистая и густая июньская трава укрывала всю поляну, густо поросшую одуванчиками. Старые акации с толстыми, серо-коричневыми стволами,  еще были усыпаны чудесными цветущими кистями с тягучим медвяным запахом. В прогретом июньским солнцем воздухе, летали бабочки, пчелы жужжали и густо кружили вокруг кистей акации.

Игра была уже в самом разгаре. Вовчик, смуглый, крепкий мальчишка, светловолосый и голубоглазый осторожно отделился от группы, увлеченной игрой, и скрылся в кустах орешника.  

Он давно приметил это дерево за кустами смородины и сирени, совсем рядом с поляной. Это была старая акация с раскидистой кроной. Мощный ствол дерева немного наклонился. В нем была черная трещина, как от удара молнии. На высоте примерно в два человеческих роста, в стволе было глубокое дупло.  Вовчик приметил, что по стволу бегала белка, и еще выше, среди ветвей было сорочье гнездо. Он неожиданно быстро вскарабкался на дерево.

Он умел необычайно ловко скрадываться, и забираться на немыслимую высоту.

Это было его тайной. Он побывал практически на всех самых высоких точках в округе.

Терпеливо дождавшись, когда внимание окружающих было надежно занято чем-то другим, он незаметно исчезал. В считанные минуты, ловко и бесшумно он взбирался на полюбившийся тополь. Особенно здорово было на высоте летом. Обычные дома остаются где-то внизу. Любая пятиэтажка ниже любимого тополя. Над серебристой речкой мелькают степные чайки и стрижи. На  тебе совсем мало одежды. Теплый, веселый ветерок трепещет молодыми изумрудными листочками с волшебным живым узором. Взволнованная сорока трещит на соседнем дереве. А вот тля облюбовала сладкие листья. Муравьи надежно следят за ней. Бархатная и нежная кора тополя совсем живая. Он давно уже узнал, и понял то, что деревья совершенно живые. И еще то, что у всего есть свой неповторимый запах. Тля пахнет горько-сладкой патокой. У муравьёв какой-то странно-кислый запах. У тополя - запах похожий на запах церковного ладана, но при этом легкий и  живой. А стоит прижаться ухом к стволу, как сразу слышен тихий голос дерева. Стоит только захотеть его услышать. Иногда он подолгу сидел, обняв дерево. И тогда его тело наливалось недетской весёлой силой.  И еще он знал, что нельзя обижать деревья, потому что они надёжно охраняют тех, кто живет рядом…

…Вот и большое дупло, вполне можно спрятаться.  В нем никого нет. Дно устлано прошлогодней травой.   Среди травы лежит пустая скорлупа – белка грызла орехи. А теперь неплохо бы посмотреть выше, не вылупились ли маленькие  сорочата.

Он огляделся вокруг. Поляна была совсем рядом. По поляне с визгом  носились  дети.

Анастасия Павловна бегала с ними совсем как девчонка. Но он впервые увидел её вот так отстранённо. Иногда с ним так уже было. Это такое странное ощущение, как будто видишь всё происходящее со стороны и сверху. Как будто вдруг все начинают двигаться медленно-медленно. Он вдруг подумал, какой у неё красивый живот, совсем плоский, как у мальчишки. Тоненькая талия  и упругие, округлые ягодицы. И когда она бежит, её высокая  грудь не болтается, как у других воспитательниц. И еще то, что ему доставляет невыразимо сладкую муку видеть, как она двигается. А потом он вдруг увидел в горячем воздухе, наполненном густым ароматом акации, что Анастасия Павловна летит над шелковистой травой совсем без одежды.

Он отчетливо видел её совсем юную крепкую грудь, высоко поднимающуюся от дыхания. Литые, стройные ноги. Но вот там, где её плоский смуглый живот круто уходил вниз – он ничего не видел. И ему мучительно хотелось увидеть, КАК у НЕЁ ТАМ…

Грудь у девчонок   постарше он уже видел …

 

…Он часто бывал на своем любимом месте у речной запруды. Место было отличное. Речка делала здесь плавный поворот. Глубина была хорошая и для рыбалки и для купания. Вокруг были заросли душистого, густого гребенчука. И если здесь располагалась вечерняя компания, её совершенно не было видно. Иногда после вечерних посиделок на мостках оставались сигареты, которые становились добычей подростков. Иногда бутылки минеральной воды или пива. Берег был покрыт густой травой, и среди гребенчука было несколько укромных местечек. Чуть ниже по течению, Вовчик оставлял на ночь донку - её мальчишки называли закидушкой, а утром прибегал проверить, не поймалось ли что? Однажды утром он спустился к воде проверить донку.

И протянув руку к леске, замер. Немного ниже по течению, зацепившись за корягу, плавно колыхались от течения стильные женские трусики. Они были явно новые, с красивой иностранной наклейкой. Вовчик точно знал, что это по-английски называется «лейбл». Они были такие изящные, и совсем небольшого размера. Он долго не мог понять, как таинственная девушка могла их потерять. Он даже их взял в руки. Они были чистые и, похоже,  совсем новые. Резинка была шелковистая и упругая. Такие не потеряешь. Вдруг он уловил слабый запах. Он точно шел от них. Он и раньше замечал, что так пахнут старшие девчонки. Он с волнением бросил находку в воду. Медленно шевелясь в воде, они   исчезли из вида. Это было прошлым летом. Только через несколько недель, тем же летом,  на этом же месте, он стал догадываться, как можно терять такие вещи...

…Однажды он задержался с удочкой на любимом месте до вечера. Клёв был отличный. Вовчик не заметил, как наступили прозрачные летние сумерки. Он спохватился, что было уже поздно, и полез в воду за куканом, на котором у него сидели пойманные рыбёшки. Он услышал приближающиеся голоса, и на берегу появились двое рослых, крепких парней и девушка. Парни курили, громко хохотали. Девушка была стройная, фигуристая, в коротеньком платье.

Вовчика,  возившегося в воде у берега, заметили  не  сразу.

-Эй, друзья,  вы же сказали, что здесь никого, а тут полно народу - сказала девушка,  подойдя к самому берегу, и увидев Вовчика.  Вовчик поднял глаза на незнакомую девушку. Она стояла у самого обрыва. У неё было коротенькое платье. И, снизу, Вовчик видел полностью её стройные загорелые ноги. Выше, на загорелой коже ярко выделялись белые трусики в черный горошек. Она усмехнулась, увидев, куда он смотрит. Вовчик, отвернулся, и быстро поднялся на берег.  Подошедшие парни его тоже заметили.

-Натаха, да это Вовчик, свой пацан!,  Вовчик, привет! Как житуха?! Много поймал?!

Парни поздоровались с Вовчиком за руку.

-Пойдет…, здорово Семён!, привет Василий!

-Ну, я тогда  пока искупаюсь, сказала Натаха. Жаль, только купальник не взяла.

-Зачем он тебе?,  усмехнулся Семён.

-Натаха  молча  показала глазами на Вовчика.

-Да он наш пацан, сказал Василий.

-Умеет молчать – ухмыльнулся  Семён.

Василий с Семёном начали разбирать пакет с принесённой снедью.

Загорелая, гибкая Натаха,  молча  сняла с себя платье. Она была в узких белых трусиках в черный горошек, и кремовом лифчике. Она была  в двух шагах от Вовчика. Он собирал свои снасти. Он почувствовал резковатый запах её духов. Слабый запах спиртного. Легкий запах пота от всего тела, запах горячих подмышек. Натаха  без всякого стеснения расстегнула лифчик, и сняла его совсем. Грудь у Натахи была крепкая, полная, совсем белая, с розовыми,  торчащими сосками. Когда Натаха двигалась, грудь у неё колыхалась. Она с усмешкой посмотрела на Вовчика.

-Нравится?

-Учись, Вовчик,  бесплатно! - Ржанул Семён.

Вовчик   молча, без слов, неотрывно смотрел на её колышущуюся грудь. Натаха  быстро стащила с себя узкие трусики, и ещё раз усмехнувшись, сказала Вовчику:

-Потрогать не дам, даже не проси! И с хохотом бросилась в воду.

Вовчик,  еще пару минут стоял оглушенный. Натаха плескалась в воде. Парни курили, смеялись, и говорили о своём. Вовчик  собрал снасти, и пошел домой по узкой тропинке среди гребенчука.  Трещали вечерние сверчки, урчали лягушки. В воздухе зудели комары.

Пахло камышом и тиной. Тихо журчала речная вода.

У него была очень яркая память. Уже позже, в школе, и в  университете,  он всегда использовал эту свою способность. Если  он выходил отвечать к доске, то ярко видел перед собой  ранее прочитанные страницы, и ему оставалось только их читать вслух, либо про себя. А некоторые события, вдруг иногда сами всплывали в памяти, в цвете, в звуке,  в движении. И, однажды, у него получилось сначала замедлить  такое воспоминание, потом приблизить картинку-экран к себе, услышать звуки, и почувствовать запахи. Поначалу это было так странно. Как с видеомагнитофоном. Потом он привык. А потом это превратилось в устойчивый навык.

Иногда такие воспоминания причиняли ему осязаемую, реальную боль…

…Сейчас перед его глазами ярко светилась картинка: Натаха,  дерзкая, гибкая, стройная с торчащими розовыми  сосками, слегка наклоняется. Она медленно-медленно заводит большие пальцы за резинку своих трусиков и начинает их снимать. Там, у запруды, она это сделала довольно быстро. Но сейчас это всё было медленно. При этом, она вдруг сделала бёдрами такое движение, от которого  у него перехватило дыхание. Он совершенно не понимал, почему он не может отвести взгляд от её тела…

  Вовчик  видел, как трусики опускаются ниже, и открывается темный треугольник волос внизу живота. Ему даже показалось, что волосы на этом  треугольнике были подстрижены. Когда  Натаха снимала трусики, она  приподняла левую ногу. Вовчик  рассмотрел, что ниже треугольника волос, у Натахи были коричневатые  складки кожи, переходящие в розовые губы.

И ещё что-то было между ними, но он не знал, как это называется. Позже он прочитал в медицинской энциклопедии всё, что мог об этом. И ещё, Натаха была совсем близко, даже слишком.  Когда она сняла трусики, Вовчик почувствовал её влекущий запах. Запах молодой,  зрелой девушки, идущий от ее промежности. Она явно дразнила его, когда раздевалась…

Как это выглядит у девочек – ровесниц,  Вовчик видел много раз. И тогда, когда мальчишки из старшей группы звали его подсматривать в женский туалет.  И тогда,  когда девочки сами показывали своё тело. К подглядываниям   он охладел сразу же. Ему совершенно не нравилось, то, что это делается изподтишка. Ему совершенно не нравилось,  какими словами мальчишки называют девочек и обозначают  части их тела.

К  тому же, него была своя восхитительная игра.  

…Как-то раз   он был дежурным по группе с Маришкой, ловкой и сообразительной    девчонкой. У Маришки были красивые руки с нежными, изящными пальчиками, и огромные выразительные глаза. Маришка была смешливой и остроумной, они давно дружили. Часто в играх они оказывались рядом. Им обоим были приятны случайные прикосновения. Маришку необыкновенно сильно занимал этот крепкий, светловолосый мальчишка с задумчивыми голубыми глазами. Она ощущала странное волнение, когда он был рядом с ней…  Сегодня им было задание перемыть кукол в своей группе. Они уже почти закончили работу, осталась большая кукла Мальвина,  и клоун Клёпа. Вовчик  снял с Мальвины платье   и начал протирать её влажной тряпкой. Маришка делала то же самое с Клёпой.  Вовчик добросовестно протирал куклу со всех сторон. Вдруг он заметил, что Маришка молча и серьёзно смотрит  на его руки.

-Ты что, Маришка?

-Вовчик, а ты знаешь, что мы когда-то станем взрослыми?,  спросила Маришка.

-Да!

-А то, что мы все умрем?

-Это я тоже знаю.

-Вовчик, а ты не боишся?

-Нет, Маришка, и ты не бойся,  если это и случится, то очень не скоро.

Вовчик сказал это совершенно серьёзно, как взрослый.  Он уже видел умерших людей, и бывал на настоящих похоронах. Люди эти были очень  – очень старенькие. И хотя всё было очень страшно,  Вовчик  слышал, как говорили взрослые: «Хорошо пожил Алексей Петрович - девяносто четыре  года…»  Потом он запомнил долгую дорогу на кладбище, запах свежеструганных сосновых досок. Плач взрослых женщин.  Черную, глубокую яму среди ослепительного  снега, пахнущего арбузными корками.  Потом, гроб с Алексеем Петровичем накрыли крышкой, и рабочие с  грохотом забили гвозди молотками. На полотенцах гроб опустили в яму. И  ему навсегда врезался в память стук комьев мерзлой земли по крышке гроба. И холмик черной земли с  крестом, посреди сверкающей равнины ослепительно-белого снега, почему-то пахнущего арбузными корками. Потом всё закончилось, смерть опять притихла, и через время жизнь пошла своим чередом…

 … Маришка придвинулась к нему, и жарко прошептала ему в ухо:

- Вовчик, а ты когда – нибудь видел, как всё у девочек вот здесь?,   и Маришка прикоснулась пальцем между ног куклы.  Вовчик покраснел,  но честно сказал:

-Видел несколько раз, Маришка, мне очень понравилось.

-Вовчик, а почему у Клёпы здесь ничего нет?  Ведь у вас там всё по-другому?

-Я не знаю, почему взрослые делают такие куклы.

-Если я тебя о чём-то спрошу, ты никому не скажешь?, ещё спросила заливаясь краской Маришка.

-Конечно, никому!

-Вовчик, я очень хочу посмотреть, как у тебя здесь! Маришка показала ему на низ живота. Вовчик  тоже покраснел сильнее, но честно сказал:

-Маришка, и я  хотел попросить тебя об этом. Давай будем смотреть, сколько захочется, и чтобы об этом никто не знал!

Они закончили работу. Потом был тихий час. Потом полдник и прогулка. Потом они вместе шли домой через старый парк. Маришка сказала:

-А давай сейчас?!

  …Они зашли в густые заросли орешника. Были первые, ещё  совсем по-летнему теплые

дни сентября. Пахло горьковатой кленовой листвой. Летали тонкие нити паутины.

Где-то вверху ворковала  горлинка, дятел стучал по стволу дерева. Среди густого орешника их никто не видел. 

-Ну, давай - же, Вовчик! - с нетерпением сказала Маришка.  Вовчик   снова покраснел, но снял свои шорты. Маришка присела перед ним на корточки. Она тоже была красная, как рак, и взволновано дышала. Она с восхищением смотрела, как всё у него устроено, затем сказала:

-Это похоже на палец, только на кончике что – то под кожей!

-Да, он совсем как палец, только мягкий! Сказал  Вовчик. Да ты можешь потрогать. Только потом обязательно помой руки!.

Маришка   осторожно взяла  в ладошку весь кончик.

-А что это внизу? Спросила она.

-Это называют яичками, только я ещё не знаю почему!  Там, под кожей как будто продолговатые шарики, только ты не дави сильно, а то мне будет больно!  Сказал  Вовчик.

-Смотри, Маришка, я покажу тебе, как  он открывается! Вовчик пальцами сдвинул кожицу с кончика, открылась розовая, бархатная головка. Маришка ахнула.

-Можно, и я так сделаю?

Она раскрыла и закрыла  его головку несколько раз подряд. Весь кончик потемнел, стал плотным и тяжелым. Вовчику захотелось, чтобы Маришка ещё подержала его кончик в своей руке. Она удивлением сказала:

-Ой, Вовчик, он почему-то стал  больше!

-Да, у меня так бывает, а потом он опять становится меньше.

На самом кончике появилась прозрачная капелька густой жидкости.

-Ты что, хочешь в туалет? Спросила Маришка.

-Нет, сказал он. Иногда это появляется само.

Маришка осторожно коснулась пальцем  капельки. Она была густая, как клей и остро пахла.

-Как приятно пахнет! Сказала Маришка.

-Маришка, теперь давай ты - сказал Вовчик.

Маришка сняла свои  розовые трусики, и широко расставила ноги. Он тоже стал смотреть.

-Маришка, мне тоже нравится, как ты  пахнешь. И  у тебя очень все красиво, только

все закрыто, и не видно, что внутри!

-А я тоже умею открывать, смотри! Маришка села на пенёк, развела колени широко в стороны. Потом она пальцами раздвинула складки кожи. Вовчик  присел прямо перед   ней, и стал смотреть. Это было восхитительно. Запах её тела стал сильнее.

-А можно мне потрогать?

-Можно. Я когда бываю в ванной одна, вставляю себе туда палец. И становится так приятно!  Только осторожно, пожалуйста!.

 Вовчик  погладил пальцем влажные, бархатные складочки кожи снаружи. Потом он скользнул в  розовую, влажную глубину. Маришка закрыла глаза. Палец легко скользил внутри безо всякого сопротивления.  Все ощущения Вовчика сконцентрировались на её чудесном запахе. Она пахла горячим солнцем, цветами, и ещё,  был её собственный аромат, его хотелось вдыхать и вдыхать. А внутри её тело было горячим, нежным. И ещё там было что-то тоненькое,  влажное  и  пульсирующее. Он вдруг подумал, что если бы Маришка ему разрешила, то он попробовал бы языком  её тело. Таким невыразимо сладостным оно было! Это было так приятно!

 Он осторожно скользил пальцем внутри Маришкиного тела. Он видел на лице Маришки выражение сладкой истомы. Маришка часто дышала и вздрагивала. Потом она вдруг сильно свела ноги вместе. Плотно сжала руку Вовчика. Вовчик почувствовал, как её влажная, горячая  глубина конвульсивно сжимается, толчок за толчком. Потом Маришка  открыла глаза и разжала ноги. Он понюхал свой влажный палец. Запах был восхитительный.

-Это приятно!, с растерянной улыбкой сказала Маришка.

-Нам наверное пора домой. Давай поклянемся друг – другу, что никому не расскажем о нашей тайне.

Они поправили одежду, и, взявшись за руки, пошли через парк. Перед входом в парк журчал фонтан, они тщательно вымыли руки…

Прошло две недели. Однажды,  в воскресенье, выдалась отличная погода, они играли на улице. Маришка подошла к Вовчику, и спросила:

-Можно тебя спросить о чем-то?

-Конечно, сказал он.

-Вовчик, ты знаешь, я давно дружу с Галочкой, она очень хорошая девчонка.

-Да, я её немного знаю, она учится  уже в четвёртом  классе, она весёлая, приятная и не злая.

-Она умеет читать. И дома нашла книжку с рисунками, о том, как устроены люди. Она мне рассказала, о том, что там было написано.  Но она никогда не видела, как «это» у настоящего мальчика.

-Маришка, ты что, ей всё рассказала?!

-Нет. Я только сказала, что один  красивый мальчик разрешил мне узнать, как у него всё это устроено. И она тоже очень хочет посмотреть.

-Маришка, она же проболтается!

-Нет, Вовчик! Она до смерти боится своих родителей, поэтому никому ничего не скажет! Она хорошая, и ей так хочется посмотреть!

-Маришка, тогда пусть она первая мне разрешит посмотреть как у  там неё! Она старше. Вдруг она посмотрит, как у меня, и станет надо мной смеяться. Да ещё кому-нибудь и расскажет!

 -Ну, давай, Вовчик, она очень хорошая! Я ей уже сказала, что она тоже должна показать всё тебе, и она согласна! Её сегодня отпустят на улицу погулять. Да вон она уже идет! Сейчас я вас познакомлю поближе.

Потом они играли в классы, в мяч, в догонялки, набегавшись, играли в города.

Галочка была стройная, гибкая, высокая девочка с пушистой русой косой.  У неё были красивые, легкие ножки и смугло-матовая кожа; выразительное, подвижное лицо, нежные губки. В игре она слегка поддразнивала Вовчика, и когда ему казалось, что он вот-вот её поймает, она легко уходила. К концу игры она его не на шутку заинтересовала. Когда она была  рядом, Вовчик ощущал её запах, похожий на терпковатый и свежий запах  степной ромашки, и она была похожа на веселый, быстрый ручеек. Ему и раньше приходила в голову странная мысль, что все девочки похожи на звонкие ручейки, каждый со своим неповторимым ароматом. И ещё то, что каждый ручеёк обязательно куда-то впадает…  

  …Она время от времени бросала на  Вовчика, внимательный взгляд.  Когда они играли в города, Галочка вдруг сказала:

-Мне сегодня можно погулять в парке, а вам?  И они втроем пошли в тихий парк,  еще укрытый листвой, к  ставшему привычным  месту. Когда они укрылись в орешнике, Маришка сказала:

-Галочка, Вовчик  и есть тот мальчик, о котором я тебе говорила.

Галочка покраснела, и спросила:

-А как вы это делали?

-Просто сними колготки и трусики! Сказала Маришка.

-А вы будете смотреть на меня?

-А мы можем пока отвернуться!

Галочка покраснела ещё сильнее. Она сняла легкие тапочки, затем сняла колготки и трусики. Её руки дрожали.

-А теперь как?

-А ты садись на пень вот сюда, сказала Маришка. Галочка присела на пенёк, плотно сжав колени.

-Галочка, ты раскрой ноги  и глаза закрой – сказала Маришка.

-Вовчик, ну смотри же! А я пойду,  погляжу, чтобы никто сюда не пришёл!

Вовчик  подошел к Галочке. Он осторожно сдвинул юбку вверх. Живот у Галочки был мускулистый и смуглый. Ниже живота у неё были редкие, шелковистые светлые волоски.  Она дрожала от волнения, кожа была покрыта мурашками. Вовчик погладил шелковистые волоски. Галочка неожиданно широко развела колени, подавшись  низом живота вперед.

…Галочка всегда много читала, она была необыкновенно любопытной. У неё было очень много  вопросов, на которые, она ясно это понимала, взрослые никогда не дадут ответов.

 Она стала искать ответы на свои вопросы в книгах.  И однажды ей в руки попала

книга с названием «Мужчина и Женщина». В ней было всё. И как появляются на свет дети, и как всё устроено у мужчин и женщин. Как они сближаются. Иллюстрации были яркие, красочные. Не было только понятно, как всё выглядит у настоящих мальчиков и мужчин. Ей пришла в голову странная мысль, что она будет чувствовать, если прикоснуться к телу мальчика. Ощущения от прикосновения к руке были в общем-то обычными. Если не считать Вовчика... Она запомнила, что как-то, в игре, когда они боролись за мяч, Вовчик случайно прикоснулся к её бедру. Её как будто жаром обдало. Какое-то тягуче-сладкое, но не приторное, а невообразимо - приятное ощущение появилось внизу живота. Тело наполнилось звенящей лёгкостью и истомой. Теперь в каждой игре, она бессознательно хотела повторить это прикосновение. После прочтения книжки у неё появилось два чувства. Первым было чувство безграничного превосходства знающего человека. Теперь для неё не было никаких тайн во взрослой жизни…   

Вторым, было чувство жгучего, безграничного желания, ощутить прикосновение какого-либо мальчика к своему телу, особенно к низу живота, ягодицам. Потом появился мальчик, который ей очень-очень нравился… 

Говорить обо всём этом было не с кем, да и небезопасно. Со взрослыми вообще исключено – это она знала точно, ровесницы были совершенно ненадёжны, они выбалтывали абсолютно всё… Но, неожиданно, Галочка нашла надёжного друга в лице

Маришки. Никто из них не помнил, как начался разговор, который вывел их на эту волнующую тему. Галочка была поражена, что Маришка, которая была младше её способна так глубоко переживать и чувствовать. Она была просто шокирована, когда однажды, Маришка, в порыве откровенности, вся красная от волнения, с дрожащими руками и под страшной клятвой; рассказала ей о восхитительной игре с одним мальчиком…    Как Галочка ни пыталась вызнать, кто он, Маришка была тверда…

 Позже Галочке удалось упросить Маришку, чтобы она  познакомила её с этим загадочным мальчиком. Маришка сказала ей прямо, что игра может быть только взаимной, и что она расскажет ему о Галочке, но если Галочка ему не понравится, ничего не выйдет…

Галочка терялась в догадках, кто - же этот мальчик. Разгадка её обожгла совсем недавно.

Она поняла, что было просто глупо не заметить, как играли и общались   Вовчик и Маришка. В самой глубине души, она ощутила тоненький, но болезненный укол зависти.

Ну почему самый красивый мальчик достался Маришке, которая сама была как мальчишка...   Галочка уже остро ощущала, как у неё набухают маленькие бугорки груди, которые она с удовольствием разглядывала в зеркале. Её крепкие ножки стали более округлыми. Складочки в низу живота потемнели, стали более округлыми, стали

более развитыми. Однажды, во время мыть в душе она щекочущей губкой легонечко стала тереть себя между ног. Сначала было ощущение легкой, приятной щекотки. 

Она не заметила, когда отсюда, снизу по всему телу поползла сладкая истома, как тогда, когда Вовчик прикоснулся к её бёдрам. Потом снизу прокатилась жаркая волна никогда прежде не испытанного удовольствия, потом ещё…

  …Вовчик  увидел, что светлые волоски покрывали кожу вокруг приоткрытой складки, похожей на припухшие губы.

В самом верху складки, у Галочки был маленький розовый выступ. Вовчик начал гладить пальцами этот странный  выступ, потом  осторожно раскрыл припухшие губы. Внутри всё было нежно - розовое,  и влажное. Запах   был немного похож  на  Маришкин,  но при этом совершенно особенный  и   манящий. Галочка замерла. Она только слегка вздрагивала от каждого прикосновения и часто дышала. На её шее билась тонкая жилочка пульса. Он почувствовал запах её пота. Но запах был совсем не противный, как у взрослых, а приятный. Смуглая бархатная кожа возле всей её щелочки покрылась меленькими пупырышками.  Вовчик вдруг подумал: А если попробовать вставить два пальца? У него это получилось неожиданно легко. У Галочки  внутри  всё увлажнилось, и даже немного вышло наружу. Он попробовал проникнуть поглубже. Там, в жаркой глубине, было что-то округлое, упругое и пульсирующее. Он видел, и ощущал, что ей очень хорошо. Он начал ласкать её уже почти осознано. Галочка немедленно отзывалась на каждое его движение. Она  двигала низом живота навстречу его пальцам.

Пальцы плотно  скользили глубоко внутри. Галочка задышала взахлеб, потом изо всех сил сжала ногами руку Вовчика. Ему даже стало больно. Галочка, сжимая его руку, толчками двигала   низом  живота вперед. Потом она остановилась, но продолжала удерживать руку Вовчика. Потом она разжала бёдра. Вовчик потирал кисть руки. Галочка сидела, раздвинув ноги, слегка вздрагивая. Её матовая кожа на лбу и над верхней губой, покрылась мелкими капельками пота. Зрачки её глаз были огромными.

-Как ты это делаешь?- спросила она прерывающимся голосом.

-Не знаю, ответил Вовчик.

-Я хочу ещё, сказала Галочка.

Тут к ним подошла Маришка.

-Ты уже посмотрела, как там у него?  Галочка  молча смотрела на Маришку.

-Ну, давай же, Галочка, а то нам все уже домой пора!

-Будешь смотреть?,  спросил  Вовчик.  Галочка молча кивнула. А Маришка опять ушла.

Вовчик снял с себя шорты и спортивные трусы. Странно, но ему очень захотелось, чтобы Галочка увидела как там у него. И чтобы она потрогала его кончик, как Маришка.

Страха совсем не было, а было какое-то волнующее предчувствие. Галочка тоже с волнением смотрела на него. Вовчик стоял рядом с пеньком, Галочка придвинулась совсем близко. Она смотрела во все глаза.

-Да ты возьми его в руку! Сказала вновь подошедшая Маришка. Галочка осторожно взяла   в ладошку розово-смуглый, сморщенный  длинный кончик.

- А на картинках всё по-другому! Он  у тебя как будто бархатный и горячий - сказала она.  Другой рукой она осторожно ощупала яички.

-А как он открывается? 

-А ты кожицу с двух сторон возьми, и сдвинь!- сказала Маришка. Галочка, ну давай же  смотри скорее, и пойдем домой, а то нас будут искать. И она опять ушла смотреть на тропинку.

Галочка  сдвинула кожу, и увидела головку. Вовчик  вдруг почувствовал, как весь его кончик становится плотным и тяжелым. Галочка с изумлением смотрела, как розово-смуглый, сморщенный кончик, увеличился, стал плотным и упругим.

-Как ты это делаешь? Снова спросила она.

-Я  и  правда не знаю! Ответил Вовчик. Это происходит само.

Галочка попробовала сдвинуть кожицу назад, Вовчик вздрогнул. Ему было больно и невыразимо хорошо.

-Он сухой,   поэтому не открывается - сказала Галочка. Давай, я его слюной намажу!

Она вдруг наклонилась к кончику, и облизала его своим горячим влажным языком.

Вовчик почувствовал, как миллионы сладких радужных молний пронеслись по его телу.

Он не мог сдвинуться с места. А Галочка, снова раскрасневшись, плотно обхватив ладошкой его кончик, двигала рукой вперед-назад. Она с восторгом смотрела, как бархатная пунцовая головка, то открывается, то исчезает под кожей. Потом она сказала:

-Опять сухо, и взяла кончик влажным ртом. Вовчик ощутил её нежные губы, влажный горячий язык, скользящий по головке.

Потом она убрала кончик изо - рта и сказала.

-Вовчик, у тебя такой приятный запах.  В книжке про это ничего не написано! А мы ещё так будем играть?

 …Резкий и громкий раскат грома распорол небо. Вовчик от неожиданности едва не свалился с дерева. Стало совсем сумрачно, и полетели первые капли дождя. Анастасия Павловна крикнула:

-Дети, парами, бегом за мной. Скорее, скорее!

Вся группа с визгом помчалась под ливнем в детский сад. Ливень припустился не на шутку. Вовчику не хотелось покидать сухое дупло, он немного посидел  там еще. Ливень не прекращался. Наверное, меня  уже хватились, подумал Вовчик, и сейчас начнут искать.  Он нехотя стал  спускатья  с дерева, а затем побежал в детский сад.

Теплый ливень  вовсю  полосовал траву, землю и крыши, и зеленую листву. Вовчик совсем промок. Он уже подбегал к калитке, как на крыльце появилась Анастасия Павловна. Увидев его, она обрадовалась.

-Быстрее, Вовчик! Ты меня напугал! Я уже бросилась тебя искать.

Уже у самого крыльца,   он вдруг поскользнулся, и с размаху шлепнулся в свежую лужу. Он залился краской от своей неловкости перед любимой воспитательницей.

Анастасия Павловна, звонко смеялась.

-Ничего, пойдем, пойдем! Там мальчишек  уже искупали. Сейчас девочек искупают, и ты помоешься.

Она заглянула в шумную девчоночью раздевалку.

-Ну, вот они уже закончили. Пойдем, я тебе помогу!

Она провела его в душевую, сняла с кронштейна распылитель на блестящем шланге, и отрегулировав воду,  стала поливать ему  тело и ноги в грязных сандалиях.

-Да ты все снимай, сказала  ему  смеясь Анастасия Павловна. Она начала стаскивать с него грязные шорты.

Он вспыхнул, напрягся: Анастасия Павловна! Анастасия Павловна! Анастасия Па…!

Она повернула его к себе спиной, ловко и быстро стащила  с него летние шорты, и пропитанные грязью плавки.

…Её жаркое земляничное дыхание обжигало его шею. Он буквально впитывал его в себя Упругая теплая грудь, была плотно прижата к его плечам. Он явственно почувствовал удары её сердца: Ту-Туп, Ту-Туп, Ту-Туп. Он уже не владел собой. Он сам прижимался к её груди. Ниже живота у него что – то стало  увеличиваться в размерах. Он одновременно ощущал её сладостное дыхание, упругую грудь, он еще попытался сказать:

-Не надо!!

Анастасия Павловна неожиданно,  смеясь, пальцами левой  руки  взяла кожицу на его кончике, сдвинула её с головки, и направила  туда упругие теплые упругие струи воды.

Он ощутил нежную, бархатистую кожу её пальцев, и испытал острое удовольствие от её прикосновения. У него наступила эрекция. Всё между ног одеревенело.  Мир   рассыпался на тысячи  вертящихся радужных осколков.

Для него теперь всё сконцентрировалось на её жарком дыхании, стуке сердца.

В такт её дыханию и сердцу он толчками тянулся низом живота за её рукой.

Сначала к руке потом прочь от неё. Анастасия  Павловна с  изумлением сказала:

- Ого! Да ты оказывается, совсем взрослый!

Он не понимал, почему он так делает. Тело само двигалось вперёд и назад.

Сначала было бесконечное движение вперед в горячей руке Анастасии Павловны, как в жарком приятном тоннеле, а потом назад. Он чувствовал, что ей это тоже приятно. Её соски стали твёрдыми и упругими, он это чувствовал своими плечами. Она плотно прижалась грудью к его плечам. Он отчетливо ощутил, что появился легкий и приятный запах её пота, и ещё тот самый, возбуждающий женский запах. Теперь он точно  научился отличать запах возбужденной женщины от всех остальных. Он и раньше трепетал от запаха Анастасии Павловны. Она всегда носила халат длиною выше колен. И Вовчик не мог оторвать взгляд от её атласной, смуглой кожи. Она часто ему снилась во сне. Иногда,  даже во сне он ясно чувствовал её нежный влекущий аромат. А сейчас совершенно потерял голову. Это  было невозможно ни с чем сравнить.  

 Что-то неизведанное, из самой глубины его тела,  толкало его все  быстрее и быстрее.

Было непрерывное сладостное скольжение.

 …Анастасия Павловна  уже ничего не говорила, она совершенно потеряла контроль над собой…   

Она не понимала, как, и почему это произошло. Её работа нравилась ей. Она превосходно училась, была эрудированна и настойчива. У неё был четкий жизненный   план, и она следовала ему. Она была развита, и превосходно владела собой. Кроме того, отлично знала свой любимый предмет- психологию. Для этого она и пошла   работать воспитателем. Ей хотелось заниматься наукой, она считала, что некоторые свои догадки следует проверить на практике, а именно увидеть в развитии некоторые проявления человеческой психики с раннего возраста. У неё был доступ к достаточно серьёзным разработкам в области психотехнологий. Она прошла несколько интересных тренингов, расширивших её способности. На практике всё пошло неплохо.

Ей удалось держать под контролем отношения с коллегами. Дети полюбили её, и с удовольствием ей подчинялись. Однако была в её работе вещь слегка её тревожившая. Среди всех детей был один совершенно необычный мальчишка. Ещё при первой встрече с ним, она ощутила нечто неординарное. Она сразу выделила его из всех детей.  Мальчишка и вправду был хорош. Светловолосый, с большими голубыми глазами. Совершенно бездонными. Она с первых мгновений почувствовала, что растворяется в его глазах. Казалось, что он знает о ней абсолютно всё. Как будто она совсем обнажена перед ним. Но ей всё это было странно - приятно.  Потом она ощутила жаркую,   чувственную волну идущую из самой глубины её естества. Как будто её ласкал взрослый, желанный мужчина. Кровь ударила ей в лицо. Она была смущена, но при этом ей было так хорошо, как никогда…

 Мальчишка  был ласков с ней и послушен. Он никогда ей не надоедал, как бывает в подобных случаях привязанности детей к воспитателям. Но было всегда видно,  с каким

восторгом он смотрит на неё. Однажды Анастасия Павловна, увлёкшись,   предложила детям сложный психологический тест. Никто его конечно не прошёл. Кроме Вовчика.

Анастасия Павловна была потрясена до глубины души. Мало того, что Вовчик принёс ей

на следующий  день письменный ответ. Её потрясла лексика, и стиль развёрнутого, образного ответа. Она никому не показала этих листков. Она поняла сразу, что именно так он и думает и чувствует. Больше она никаких тестов не проводила.Всё оставшееся время практики она просто играла с детьми, стараясь создать хороший эмоциональный фон. Она честно призналась себе, что ждет каждой встречи с ним. Ждет, как совсем ещё

юные девочки, ждут случайных и неслучайных, таких прекрасных, волнующих прикосновений в игре, и вне игры. Когда сердце радостно трепещет от самого предчувствия такого прикосновения…

Когда он был рядом с ней, Анастасия Павловна неизменно испытывала душевный подъём и радость. И то самое потрясающее возбуждение. Ни один мужчина никогда не давал ей возможность пережить подобное. Иногда ей страстно, и безотчетно  хотелось сделать ему нечто физически приятное. Однако ей всегда удавалось держать всё под контролем…

 …Она  только жарко дышала и двигала без остановки рукой.

 Всё его тело содрогалось от никогда еще не испытанных ощущений. Он понял вдруг, что теперь и навсегда, безраздельно,  стал её пленником.  Что он теперь полностью во власти её нежных, бархатных рук. Что он теперь будет всегда мечтать только о ней. Он остро ощутил, что теперь его жизнь изменилась навсегда…

Потом она обмыла его и вытерла полотенцем. На её лице он прочитал странную смесь

удовлетворения и растерянности.

Они оба молчали. Казалось,  что прошла целая вечность. Потом она спросила:

-У тебя есть запасные плавки?

-Да, в тумбочке.

-Там, наверное, все уже ушли.

Она открыла дверь. В первой секции никого не было. Анастасия Павловна, взяв его за руку, повела через девчоночью секцию. Они прошли первый и второй ряд шкафчиков.

За третьим, они неожиданно наткнулись на группу девочек из первого подготовительного класса.  И Анастасия   Павловна, и Вовчик всех отлично знали.

Девчонки только что разделись для душа. Они все были обнажены. Все растерялись от неожиданности. Девочки во все глаза смотрели на Вовчика, на его тело. Они не спускали  глаз с низа его живота. Вовчик тоже смотрел на них, хотя и растерялся. Это было просто немыслимо. Рядом с ним была Анастасия Павловна, которая держала его за руку. Вокруг, на расстоянии вытянутой руки, стояли  совершенно  обнаженные  девочки. Он успел отметить, что у   всех девочек были разные соски на груди. У одних соски были бледно – розовые, у других - почти коричневые. У всех была разная форма живота.

И складочки ниже живота у каждой девочки  отличались…

Наверное, всё это замешательство было недолгим. Им просто показалось, что всё длилось очень долго. Анастасия Павловна пришла в себя от неожиданности. Она сказала немного смущенно:

-Девочки, мы просим извинить нас, мы вошли сюда случайно. Обещайте, что никому не расскажете о том, что случилось.

-Не скажем, Анастасия Павловна!- загалдели девчонки. Только пусть и Вовчик никому не болтает! Глаза их блестели, похоже, им понравилось то, что произошло.  Они во все глаза продолжали смотреть на Вовчика. Кроме того, они любили Анастасию Павловну,

и восприняли ситуацию как игру.

Анастасия Павловна с Вовчиком прошли в секцию мальчишек.

Она помогла ему одеться. Она ласково гладила его своими прекрасными руками.

Она говорила ему:

- Вовчик, ну прости, прости меня за то, что так получилось… Он молчал, слишком много произошло всего лишь за один день. Она сказала:

Вовчик, уже пора!. Он молчал, и изо всех сил прижимался к ней…

 …В один из дней бабьего лета, когда можно было услышать голоса птиц, улетающих на юг. Когда половина листвы в парке лежит пёстрым ковром под ногами. Когда с утра всё укрыто густым туманом, который к обеду тает под лучами тёплого солнца.  

Когда хрустальный воздух пропитан светлой печалью и легким дымком от горящего костра. Когда парк  становится  виден насквозь, другая, нелюбимая воспитательница вывела детей на прогулку в парк.

 Дети играли, бегали, собирали красивые листья. Вовчик стоял, прислонившись спиной к стволу своей любимой акации. Он рассматривал дубовые листья, которые держал в руке. На душе у него была смутная тревога. Его любимицы, Анастасии Павловны,  не было на  работе уже целую  неделю. Какой – то странный холодок  дурного предчувствия томил его. После прогулки они пошли в детский сад. Их группа была теперь экспериментальной, и их не отправляли на тихий час. Теперь они занимались почти по школьной программе.

 У самой калитки,   Вовчик вдруг увидел Анастасию Павловну. Она была в легкой черной куртке и брюках, великолепно подчеркивающих её фигуру. Черная же водолазка плотно облегала её нежную грудь. Волосы были собраны в узел на затылке. Её всегда смеющиеся глаза были грустны.

…Он давно понял, что воспринимает окружающее сразу всеми органами чувств, буквально всем своим телом. А это означало следующее:  Он явственно, и сразу считывал настроение и состояние человека, с которым он общался.  Он определял всё по мельчайшим изменениям мимики и жестов, по запаху самого человека, по запаху его одежды…

Она  сейчас была рядом, и она была так  хороша, что у него сжалось сердце. Он понял, что сейчас произойдёт что – то ужасное. Воспитательница  остановила детей, и сказала:

-Дети, поздоровайтесь! И пока группа тянула вразнобой своё: «Здрааасьте Анастасия Паална!!»  Нелюбимая воспитательница  с удовольствием добавила:

-Анастасия Павловна больше у нас не работает, она закончила практику, и сейчас уезжает!

Вовчик  похолодел. Ему хотелось закричать: Нет! Это неправда! Мир вдруг затуманился. Он даже не понял, что на его глаза навернулись жгучие слёзы.

Анастасия Павловна остановилась возле него. Она чуть потрепала его по щеке своими нежными пальцами, и сказала:

-До свидания, Вовчик! Она быстро наклонилась, и поцеловала его в губы.

Она повернулась, и пошла по тротуару прочь.

Вовчик  стоял,  оглушенный от горя и счастья, с её земляничным ароматом на губах.

Он явственно видел пропасть, которая становилась всё шире. За нею Анастасия Павловна уходила из его жизни, унося его душу с собою, вместо неё осталась глухая чёрная пустота…

Ему хотелось убежать, но не было сил. Все краски и чувства исчезли. Остался только черно-белый плоский мир. Нелюбимая воспитательница потащила его за руку:

Пойдем, Ромео! Не задерживай группу!...

 

…Анастасия Павловна уехала, и весь мир   рухнул для него.

 Его жизнь разделилась на две части. В ней была первая часть, в которой появилась Анастасия  Павловна. Она ему понравилась с первого взгляда. Она была само совершенство. У него не было слов, чтобы описать её аромат. Это был аромат зрелой прекрасной девушки. Когда он видел рядом Анастасию Павловну, ощущал её нежный, влекущий запах, всё его существо наполнялось ощущением неизбывной радости. Было стойкое ощущение полета и недетской силы заполняющее всё его существо. Её голос отзывался в самой глубине его души. Он с трепетом ждал каждой встречи с ней. Было чудесно, когда ему удавалось во время занятий, или игры прикоснуться к нежной, бархатной коже её рук. Ему нравилось в ней абсолютно всё. Он помнил запах её любимых духов. Помнил все  её ужимочки, розыгрыши и шутки. Когда она двигалась, ему   были приятны все её движения. Каждый шаг её тонких каблучков отзывался в его сердце. Её спасительный нежный аромат пришел к нему, как  избавление; когда он измученный дикой какофонией детскосадских запахов, решился бежать из дома. Он часто просил дома, чтобы его не отправляли в детский сад.

Родители были добрыми, но они его совершенно не понимали. А в этом случае тем более;

 и были совершенно неумолимы. Особенно мучительны были для него детские праздники, тогда всё превращалось в сущий кошмар. Детский сад наполнялся адской смесью запахов.

Всепроникающий запах общего туалета и антисептика. Запах пота воспитательниц, и взрослых, заполнявших детский сад. Запах несвежего нижнего белья был ужасен. Запах разнообразного  парфюма, зачастую весьма низкого качества, перемешавшись с запахом пота, превращался в мерзейшую отраву, вызывавшую дурноту.  Был совершенно непереносим запах людей, пренебрегавших личной гигиеной. К этому примешивался запах  верхней одежды и обуви. Запах табачного перегара. Всё это дополнял неистребимый запах детскосадской кухни, который, перемешавшись со всем остальным, буквально валил с ног. Положение немного спасали прогулки в парке  и во дворе. Кроме того, большая часть девочек пахла совсем неплохо, если они следили за собою. Несколько мальчишек были тоже ничего. Из тридцати воспитательниц пятеро были нейтральны. Две из них были совсем неплохи. Он давно заметил, что остальные дети буквально липнут к ним.  Ему было совершенно непонятно, почему у многих

взрослых совершенно исчезает то очарование, которое они имеют будучи детьми.

Если бы взрослые только знали, о чем думают дети! Если бы женщины   понимали, за ЧЕМ им следует  ухаживать больше всего!

 …И вот когда он решился бежать от этого ужаса, появилась Анастасия Павловна. Он запомнил этот день навсегда. В самом конце декабря, когда солнце почти исчезает с неба, и ранние сумерки наступают быстро, их группа была в игровой комнате. В пыльной игровой комнате было шумно и тесно. Вовчик с тоской смотрел на темные окна, покрытые морозным   узором. Ему вдруг представилось ясно и четко, почти реально, что он сидит у окна в плацкартном вагоне. Стучат на стыках колёса. В окно светит яркое солнце, и задувает тёплый ветерок,  пахнущий морскими водорослями. Вот поезд медленно поворачивает, и открывается  потрясающая панорама бесконечного морского простора. С высокого берега видны белые барашки прибоя. Чайки бесшумно парят в воздухе. Пахнет дымком от вагонной печки. На столике, в стакане с подстаканником, тихо дребезжит чайная ложечка. Неожиданно в их секцию входит красивая девушка с пепельными волосами и карими глазами. Она спрашивает, «У вас свободно?»…

…Дети! Дети! – Громкий голос заведующей  детсада  вывел его из грёз. Заведующая была приятной, ухоженной женщиной среднего возраста. С детьми она держала себя строго, но при этом умела пошутить, и подбодрить их, когда нужно. Вместе с нею в группу вошла незнакомая девушка среднего роста, с пепельными волосами и карими глазами. Вовчик смотрел на неё во все глаза. Это было невозможно. Это была девушка из его видения!

-Дети, у меня для вас приятная новость. У нас будет работать новая воспитательница! Её зовут Анастасия Павловна. Напоминаю всем,  что её нужно слушаться, и не капризничать!

-Здравствуйте, дети!- Сказала Анастасия Павловна. Давайте знакомиться.

У Вовчика было ощущение, как будто яркое солнце залило игровую комнату. Всё наполнилось таинственным смыслом. Он совершенно не понимал, почему вдруг все предметы заиграли яркими красками, а неприятные запахи исчезли сами собою. В его душе тоненько зудела какая – то  весёленькая мелодия. Он даже не заметил, как закончился этот день, он не помнил дорогу домой; только хрустящий под ногами снег,

пахнущий  арбузными корками, и огромные звёзды, мерцающие в морозном воздухе.

-Ты чего это светишься? – Спросила его мама. Он молчал, и счастливо улыбался. Разве можно о таком рассказать,  даже любимой маме! С этого дня время полетело незаметно. Мрачные, темные краски совершенно исчезли из его жизни. Все желания исполнялись, как по волшебству. Он всё время ощущал прилив сил. Он с удовольствием делал любые дела, особенно, если рядом была его любимица Анастасия Павловна. Она была так хороша!  

 

Её свежее дыхание было восхитительно! Запах её тела, и свежего белья всегда был чудесным! Как только она появлялась, все дети бежали к ней через весь двор, что вызывало жгучую зависть её коллег. Она стала для Вовчика  спасением, и смыслом всей жизни…

 А теперь она уехала. У него началась жизнь, в которой все запахи, звуки и краски   получили легкий, но стойкий привкус горечи.   Этот тончайший привкус проник во все его мысли чувства и поступки. У него  также была необыкновенная способность воспринимать музыку, как игру красок и ощущений.  И во всём этом чудесном мире поселилась нотка горечи, прочно связанная  с ароматом Анастасии Павловны…

Только через несколько лет   эта нотка немного рассеялась, потому что юность брала своё.

 …А потом были долгие, мучительно – скучные  годы учебы в школе.  Вовчик  ещё до школы научился бегло читать. Его любимой книгой стал роман Виктора Гюго «Человек, который смеётся».

В книге были места, не совсем ему понятные.  Пожалуй, это были рассуждения об интригах и, наверное,  чересчур абстрактные философские мысли. Но в целом, книга его очаровала. Потом последовали и другие книги. Однако прошло слишком много лет,

прежде чем его ровесники прочли хотя бы некоторые из этих книг. К его глубокому   разочарованию, лишь только к восьмому классу он познакомился с парнишкой, с которым они смогли полноценно, почти на равных,  обсуждать литературу. А вот девочки его радовали больше мальчишек.  Его подружки довольно быстро освоили чтение. И, примерно к пятому  классу, у него появились первые собеседницы…

 …А потом   было окончание школы, поступление в институт, который он тут же бросил по  очень  веской  причине…

Потом была армия, потом  поступление в университет, потом и остальная жизнь.

 Уже после армии, потратив некоторое время на подготовку,  он поехал в очень большой город поступать в университет. 

Вовчик   сдал уже три экзамена очень хорошо. Оставался  последний  –  история.

В  тот день всё шло,   как обычно.   Здание университета и двор,  залитые  жарким августовским солнцем. Шумные группы абитуриентов. Экзаменационная аудитория.

…Как только он вошёл в аудиторию, он вдруг испытал странное чувство. Как будто над самой его головой прозвучал тончайший, нежный, хрустальный колокольчик. Вовчик

насторожился. С некоторых пор колокольчик давал ему сигнал о поворотах его личной судьбы. В этот раз удивительным было то, что в образе-звуке совершенно не было той горечи, с которой он жил все эти годы. Аудитория была наполнена резковатым запахом пестрых букетов, стоящих на столе. Самой причудливой смесью духов преподавателей и абитуриентов. Запахом пота. Запахом страха, раздражения, агрессии и возбуждения. Запахом влажной губки и сухого мела,  лежавших у доски. 

Приоткрытые окна немного снимали напряжение.

Он мельком   осмотрел аудиторию, подошел к экзаменационному столу, представился комиссии, взял билет. Когда он повернулся, чтобы пройти к свободному месту, совершенно неожиданно, и как   ему показалось, в самое сердце, ему ударил тот, самый  нежный аромат,  запавший в душу с детства. Он столько раз страстно мечтал о нем. Он помнил о нём всегда, он искал его. Он растерянно поднял глаза на членов комиссии, сидящих за столом. Справа, с краю, сидела стройная, красивая, кареглазая женщина с пепельными волосами. В очаровательном брючном костюме.

Она что – то записывала в толстую тетрадь. Вовчик сразу узнал её. Это была ОНА. Главное счастье и самая мучительная боль всей его жизни – Анастасия Павловна. Ему показалось, что время, и пространство невообразимо сгустились вокруг него. Каким поворотом судьбы она оказалась здесь?!. 

-Молодой человек, молодой человек!- Как сквозь  сон,   дошли до него слова председателя комиссии.

-С вами всё в порядке?

-Да!- ответил он, и пошёл к свободному столу.

Он не помнил, как готовился к ответу. Не помнил, как выходил отвечать. Не помнил содержания билета. Не помнил, как и что он отвечал.

…Он почти неотрывно смотрел на лицо Анастасии Павловны. Это была она и не она.

Тот же нежный овал лица. Те же красивые губы, только вот в углах её рта, он прочитал тонюсенькие горькие складочки. И в её бездонных глазах была затаённая печаль. Лицо было таким же живым и выразительным, как и много лет назад. Те же нежные, изящные

руки.  Его занимала только одна мысль: 

«Узнает ли она его»

А потом пришла и другая: «Что делать, если она узнает его, и что ему делать, если она его не узнает?»

Анастасия Павловна несколько раз смотрела на него с рассеянно-ободряющей улыбкой.

Его бросало то в жар, то в холод. Наконец,  до него дошли слова председателя комиссии:

-Достаточно, четыре! Молодой человек, судя по баллам,  вы будете приняты, но я бы порекомендовал Вам  быть  повнимательнее при подготовке.

Он вышел из аудитории на раскаленную солнцем площадку. Теперь его занимала горькая мысль: «Она меня не узнала!»

А потом ему в голову пришла отрезвляющая идея, что за прошедшие четырнадцать  лет он совершенно изменился. Теперь  он  был  широкоплечим,  взрослым парнем. Чуть выше среднего роста, стройный, соткрытым лицом,  с  мускулистыми руками. Таким  же светловолосым  и голубоглазым. Про себя он точно знал, что на него постоянно засматриваются девушки. И совсем молоденькие, и вполне зрелые женщины. Более того, многие из них проявляют свой интерес совершенно определённо.  Всё это так. Но сейчас он думал только о ней одной. Что он скажет ей. Что ответит она. Ему  мучительно хотелось  подойти  к  ней. Он едва дождался, когда комиссия закончит работу. Абитуриенты  уже  разошлись. Вовчик взволнованно  мерял шагами площадку. Настоящая буря чувств бушевала в его душе. Он просто физически ощущал запах  того летнего ливня.   И горький дым того, последнего, осеннего костра из  бабьего лета своего прошлого.

Наконец, разошлись почти  все преподаватели. И вот на площадке появилась она. Это был звук её каблучков. Она была в прелестном брючном костюме, легкая, стройная.  Ему повезло, Анастасия Павловна была одна,  он быстро подошел к ней, сказал:

-Здравствуйте, Анастасия  Павловна! 

-У Вас ко мне дело, спросила она? А откуда Вы знаете, как меня зовут?

Когда Вы сегодня отвечали, у меня было какое-то странное чувство, что я Вас знаю.  И еще этот  странно-знакомый запах…

-А Вы запоминаете запахи? Спросил он.

-Да, ответила она, Но почему это Вас интересует?

-Дело в том, что я тоже помню запахи и, некоторые, с детства – сказал он…

-Вы говорите с детства? Переспросила она.

-Да, с самого детского сада!

Анастасия Павловна покрылась румянцем, и   с волнением сделав шаг к нему, крепко взяла его за руку.

-Вовчик?! Это Вы?!, То есть, ты?!

Нет! Это невозможно!  Не может быть! - Повторяла она. Вовчик, это ты! Такой красавец, настоящий мужчина.  Он молча держал её руки в своих руках, он слушал её голос, он

 ощущал её аромат, и счастливо улыбался.

-А почему ты решил поступать в наш университет. Я не сказала тебе? Я здесь завкафедрой психологии…

-А ты где остановился? Слушай, поехали к нам в гости, я так рада тебя видеть.

-А это будет удобно?.

-Не беспокойся, будет. Мы живем вдвоем с дочерью. Она сейчас за городом, на даче. Приедет только завтра к обеду.

-Ну,  поехали  же, Вовчик! И ты мне всё-всё расскажешь, как ты жил, как там город энск.

Потом они были у неё дома,  пили чай с тортом, и говорили обо всем сразу. Они легко понимали друг – друга, как будто - бы и не было разницы  в возрасте и той пропасти

Времени,  разделившей их.

Естественно, они никоим образом не касались только одной темы.

 Им было так хорошо вдвоём. И когда на улице стало совсем темно, она просто сказала ему: Оставайся у меня, Вовчик, зачем тебе ехать…

Он принял душ, и потом лег на постеленном ему диване. В его сердце трепетала радость.

«Я нашел её!, я нашёл её!.»

 В этой уютной квартире, было всё пропитано его любимым ароматом.  Ароматом Анастасии Павловны. Из этого чудесного аромата вдруг исчезла горечь, которая  мучила его много лет.

Анастасия Павловна  возилась на кухне, потом принимала душ. А потом неожиданно приоткрыла дверь в его комнату, и спросила шепотом:

-Вовчик, ты не спишь? Ещё чаю хочешь?

-Конечно! Немедленно отозвался   он.

Потом они снова сидели у стола,  и пили чай. Она была в красивом халате. Такая - же невообразимо прекрасная, как  четырнадцать лет назад, и в то же время совсем – совсем другая.

Когда она встала, чтобы налить ему чаю, Вовчик в безотчетном порыве начал гладить её руки.

-Анастасия Павловна!, начал было он…

-Не надо, прервала его Анастасия Павловна, Я знаю…. Она  смотрела на него своими прекрасными глазами, и в них он явственно прочитал жаркое желание…

Она стояла перед ним. Он вдруг обнял её за талию и привлёк к себе на колени. Он гладил и ласкал её руки, волосы лицо. Он целовал её руки. Она начала ему отвечать.

Он начал целовать грудь сквозь распахнувшийся халат. Он прикоснулся пальцами к её нежной груди, она затрепетала под его руками.

Потом он легко подхватил её на руки, и понёс на диван. Она страстно отвечала на его ласки. Наконец, она осталась без халата. Через раскрытое окно падал косой свет луны.

 Анастасия Павловна была само совершенство.  Он наслаждался её  ароматом, который помнил всегда. Но сейчас он ясно ощутил, что это новый аромат. Аромат зрелой женщины. Он начал ласкать её всю  своим языком, так, как ему мечталось. Каждый её пальчик и ноготок, Каждую клеточку её тела. Она необычайно тонко  отвечала на ласки. Она просто чувствовала, что ей нужно делать. Потом он вошел в сладостный туннель своих снов. Хотя у него было несколько полноценных романов, весь его опыт немедленно  растаял без следа…

Сначала начиналось тончайшее соприкосновение, потом он погружался всё глубже и глубже. А потом было бесконечное скольжение в бесконечно-блаженную глубину.

Там было ещё сладостное прикосновение, а потом движение в обратную сторону. 

Им вообще не нужно было слов. Анастасия Павловна отвечала своим телом  на каждое его движение. Это было невозможно. Каждое новое их слияние не повторяло предыдущее, но было наполненно абсолютно  свежей, жгучей страстью.  

Уже на улице стало светлеть, а они непрерывно двигались и двигались навстречу друг другу, и никак не могли  остановиться. Наконец Анастасия Павловна  сказала:

-Вовчик,  нам нужно привести себя в порядок, дочь должна  приехать  сегодня пораньше.  Она набросила халат, и пошла в ванную.

За окном зашумел ветер, затем загремел отдаленный гром. Потом  ударил  бурный, короткий летний ливень.

Вовчик  лежал на диване один. От белья исходил её прелестный запах. Он снова почувствовал неконтролируемое влечение к ней. Он слышал шум воды из ванной, запах шампуня. Он почти видел её любимое лицо и обнаженное прекрасное тело под струями воды. Вовчик сначала крепился,  а потом решительно встал и пошел к ванной  комнате.

Дверь была  не заперта. Анастасия Павловна  стояла в ванне под струями воды, ощущался возбуждающий запах вербены и её разогретого тела. Тело её было загорелым, с упругой кожей. У неё была тоненькая, девичья талия и великолепные упругие ягодицы совершенной формы. Она не слышала из – за шума воды звука открывшейся двери. Вовчик молча любовался её совершенным телом. Она зачем – то наклонилась вперёд.

Ему открылось то, что он ласкал всю   нынешнюю   ночь, пальцами и языком.  Всё было великолепно. Коричнево – смуглые, и между ними нежно – розовые, складки - губы, припухшие от любви. Он жадно вдыхал  её запах.  Он давно  уже был  напряжен,

 и тотчас  вошел в неё сзади. Она мгновенно  ему  ответила встречным движением. 

 …Ещё ночью он невольно для себя открыл то,  что его предыдущий полноценный секс был совсем другим. У него прежде была связь с двумя девушками.   Связь   с одной и другой была  довольно продолжительной. Они обе были хороши. Обе испытывали   яркий оргазм. Обе жарко отвечали   на его ласки. Ему было с ними хорошо…

Но то, что делала Анастасия, было невозможно описать,  но только почувствовать.   Когда он входил в её тело, она плотно и нежно охватывала его напряженную плоть. Она отвечала на  каждое его мельчайшее движение,  своим сладостным движением, которое рождало в нём волну острого наслаждения, заполнявшего всё его существо без остатка. Это был вибрирующий каскад удовольствия. И ещё было очень четкое ощущение полного слияния с её дыханием и сердцем.

Низом живота он ощущал её упругие жаркие ягодицы. Животом и грудью - теплую и нежно – атласную кожу спины. Её упругие   груди он нежно поддерживал своими ладонями, лаская пальцами её напряженные соски. Губами и языком он ласкал её шею. Потом последовала сильнейшая вспышка оргазма, потом ещё и ещё. Они испытали её одновременно. Потом опять было бесконечно – сладостное   движение. 

Потом   Анастасия Павловна опомнилась. Она ласково остановила его.

-Вовчик, нам нужно пока остановиться! – сказала она прерывающимся голосом.  Нужно  быстрее  всё  привести в порядок.    …Он вышел из неё, с трудом остановившись. Его плоть была ещё напряжена и пульсировала. Он переводил дыхание, не в силах отойти от неё.

Он поцеловал её в губы.

Анастасия Павловна ласково гладила его тело, его руки. Она перевела взгляд вниз.

Потом она начала гладить его  мошонку левой рукой. Пальцами правой, она ласкала и гладила бархатную головку. Потом она вдруг быстро присела, и охватила губами всю его головку. Она скользила своим нежнейшим   сладостно - горячим, влажным  языком  вокруг  головки  и одновременно вбирала её глубже в рот, а затем выпускала наружу. Вовчик   руками гладил   её  нежные  соски. Он вновь заскользил по волшебному тоннелю, переливавшемуся тончайшими ощущениями. Потом   всё его существо пронизала ослепительная вспышка удовольствия, потом ещё и ещё. Анастасия Павловна продолжала   ласкать его языком. Потом она встала. И они долго – долго стояли,  обнявшись, изо всех сил прижавшись телами. 

-Как ты пахнешь! Какой ты сильный! – Сказала Анастасия Павловна. Мне еще никогда не было так хорошо.

Он молчал, и только крепче прижимал её к себе…

Потом, после душа, они быстро   привели всё в порядок. Они оделись. Анастасия Павловна накрыла стол на кухне. Августовское утро уже сияло вовсю. В раскрытые окна вливался городской шум.  После короткого предутреннего дождя, остро пахло мокрым асфальтом, и бальзамическим тополем.   Они сидели за столом  друг против друга. Говорить не хотелось. Было так хорошо просто смотреть в глаза…

Прозвенел мелодичный дверной звонок.

-Вот и дочь! – сказала Анастасия Павловна. Она пошла открывать. Вовчик сидел лицом к прихожей. Дверь открылась, вошла девушка. Они обнялись и поцеловались с Анастасией Павловной.

-У нас гость!- сказала Анастасия Павловна. Это Вовчик, то есть конечно, Володя. Он из энска!

Пойдем, я вас познакомлю, да и чаю вместе попьём! Они вошли на кухню.

Вовчик  встал  навстречу  гостье. Девушка шагнула ему навстречу.

- Ну, знакомьтесь, же! Это  Володя,  а это Настя!

 …Он замер, потрясенный до глубины души.

Перед ним стояла смуглая, стройная, кареглазая, совсем ещё юная   девушка с высокой грудью, пепельными волосами. Это была Анастасия Павловна из его детства! От неё исходил нежнейший  земляничный аромат…

Может быть  она была только чуть-чуть повыше ростом. Но  смуглая, тоненькая, с плоским животом, как у мальчишки. С ясными, живыми, карими глазами…

Её зрачки стали огромными, грудь затрепетала, Вовчик мгновенно прочитал в глубине её глаз   вспыхнувший к нему интерес.  Он давно знал, ЧТО может произойти за минуты первого знакомства, которые могут длиться бесконечно…

 Для него не составляло труда читать души людей, с которыми он общался.

…И ешё, именно сейчас он начал понимать разницу между Анастасией Павловной  из детства, и ею же, нынешней…

-Настя! - девушка протянула ему руку,  серьёзно и прямо глядя ему в глаза. Вовчик  понял, что она уже борется внутри себя с возникшим влечением к нему.

Такие вещи  давно уже были для него открытой книгой.

-Владимир – протянул он руку в ответ. Их руки соприкоснулись. Он мгновенно   ощутил нежнейший бархат её кожи. Он мгновенно испытал острейшее удовольствие от прикосновения. Он точно знал,   что она тотчас  почувствует  то же самое. Он совершенно точно знал, как  долго   будет длиться это  мгновение. Они оба испытали ощущение, как от электрического разряда. Настя вспыхнула. Вовчик знал, что сейчас она  пережила острую вспышку интереса к нему. Именно сейчас она испытала необычайно приятный импульс радости, удовольствия и тепла из самого низа живота, из груди. Её соски мгновенно напряглись, это сразу стало видно. На её нежной шее быстрее затрепетал пульс…

-Разве я не сказала тебе, что мою дочь тоже зовут Анастасия? – Вернул их   на землю голос Анастасии Павловны.

-Нет, Анастасия Павловна, Вы не говорили!.   Ответил  Вовчик.  Он вдруг предельно  ясно осознал, что напрасно считал себя пропащим все эти годы. По – настоящему пропал он именно сейчас, в эти минуты…

     11.02.2010

Герман Мерлин