Ничто

Июль 8, 2010 Автор: April_Evil

I
Наперекосяк. Потому что день неудачный, потому что утром я встала не с той ноги и мама, как, впрочем, и обычно, начала с утра задавать глупые вопросы. Ни о чем. Ведь тебя в моей жизни нет уже сотню лет, а она все интересуется, когда же мы пойдем в кино и когда ты мне опять подаришь очаровательный букет ромашек, как тогда, спустя месяц смсок с признаниями в любви и каждодневным изучением ночного неба на девятнадцатом этаже, каждодневных поцелуев в щечку. Уф. Вспоминаю это, и в жар бросает, как будто не со мной это было, а только с тобой. Воспоминания были помятыми игрязными, хоть я и помнила каждую морщинку на твоем лице от широкой улыбки, блестящесть твоих зеленых глаз.Поэтому день и выдался плохим. Воспоминания прицепились ко мне как банный веник, не банный лист так как их много очень этих воспоминаний, и я их ненавижу. Отчасти потому что ты существуешь,лучше б ты был выдуманным и ненастоящим. Кажется, так было бы легче.
Так вот прицепился ко мне этот банный веник воспоминаний. Ходила я поэтому затупив взгляд, ведь казалось, что каждый прохожий видит этот веник воспоминаний и каждый норовит тихонечко похихикать , ведь видимо со стороны вся моя существенность выглядит немного, хотя нет, не немного, а прилично глупо.
С первого моего вздоха все предрекли большое счастье по каким-то там непонятным причинам. Наверное, именно поэтому сейчас было необыкновенно обидно, ведь этого драгоценного напророченного счастья все не было и не было. Точнее сказать, его не хватало очень- приочень.
Я считала. Да, уже 9 с половиной раз споткнулась об одну и ту же ступеньку. Стоп. Ну вот. Уже все 10. Виновата вовсем, конечно же, не я, а моя рассеянность и мой цинизм, и самовлюбленность тоже при делах. Если бы не ходила я, задрав нос как утка, то не спотыкалась бы,и не сбила бы все носики в новых балетках.
В конце длиннющего темного коридора послышался громкий хохот. Ну, вот опять. Паранойя овладела мной. Напоминало ситуацию с дико соскучившимися родственниками, которые после долгой разлуке при встрече торопятся тебя зажмякать и поусюсюкать. Как будто это компенсирует 10лет прожитых без встреч. Вот так и эта моя ненаглядная паранойя схватила меня и начала жмякать. В голову невольно полезли мысли о том, какая я все-таки никчемная. Да еще этот веник прицепился.
Недавно прочла толстенную Анну Каренину. Разочаровалась. Значит и ТОГДА женщины были далеко не идеальными. Но я, наверное, самая неидеальная из всех. Потому что, ну потому что неидеальная.Постоянно опаздываю. Грызу ногти. Неправильно питаюсь. Не веду здоровый образ жизни, это, кстати, доказано моими же родителями, когда они обнаружили свалку пустых пачек от сигарет под моим столом и пару начатых бутылок виски в сумерках шкафа. Не пишу стихи. Так, что еще? Не улыбаюсь всем прохожим. Не говорю здрасте. Не пропитываюсь уважением к каждому обязывающему это делать лицу. Хамлю. Не уступаю место пожилым и ЦЯЖАРНЫМ женщинам в общественном транспорте. Этот список можно продолжать до бесконечности.
Я помню, как в детстве не поделилась последней оставшейся конфетой с мальчиком, которого чмокнула в щечку. А ведь я искренне любила его. Да-да. Любила! Не так как тебя. Я умилялась при одном взгляде на него. И не думала о том, хорошо ли он целуется, будет ли у нас секс,сколько детей у нас будет и сделает ли он мне предложение, сколько комнат будет в нашей квартире или мы будем жить с родителями, что само по себе уже внушает отвращение к отношениям и к парню в частности. Глядя на тебя, я, конечно же,задала только половину из этих вопросов и в итоге получила положительный ответ,видимо моя существенность ответила неправильно на заданные тобой вопросы. За это я себя ненавижу.
Итак, продолжим. Выходя из университета, встретила свою бывшую одноклассницу. От нее прямо-таки воняло правильностью и благовоспитанностью и еще совсем капельку от нее несло запахом дорогих шмоток и LancômeMagnifique. Меня чуть не вырвало от перенасыщенной пафосности в ближайшее мусорное ведро, но в итоге пришлось скорчить милую приветливую мордашку, закурить Кент 8 и типично чмокнуть ее в щечку с визгами: «бог ты мой! Какая же ты красивая стала! Что нового?»
И только Господь знает, как же мне не хотелось слышать ответ на поставленный мной вопрос. Хотелось рвануть и убежать куда подальше. Как-то так.
Все же она уложила свой уже отрепетированный рассказ в тридцать минут. Хорошо, что я - мастер лаконичности,смогла быстро от нее отделаться, хоть и ходила остаток дня с дурным ощущением того.Что от меня воняет ее пафосностью и благовоспитанностью.
II
Обнаружила, что в ванной завелся паучок. Такой милый, вовсе не противный и не пугающий. Я боюсь насекомых, а вот это крохотное создание, которое сплело паутину между душевой кабинкой и стиральной машиной в ванной комнате, вызывало умиление и жалость. Хотелось защитить его от всего и ото всех. Чтобы оно как можно дольше разделяло с моей семьей ванную комнату, развеяло однообразие каждодневных сборов в университет.
Теперь у меня есть сосед по ванной комнате. Идеальный сосед, так сказать. Не шумит, не морочит голову глупыми рассказами, не занимает ванную комнату на полдня, не путается под ногами. Да вообще очень много преимуществ.
Преимущество счастья в том, что им не поделишься. Я жадная, поэтому меня очень радует это свойство счастья. Если счастье, то оно только мое. Полностью и целиком. Оно во всех частях моего тела,во всех поступках и действиях. Оно во всем окружающем меня мире.
Только единственный минус. Оно такое же хрупкое, как девушка –анорексичка. Жизнь которой висит на волоске. Его также легко сломать и лишить существования, его так же легко потерять.
Вот я его и потеряла. Искала везде и всюду: под столом, под шкафом, под кроватью, даже в ванной (под умывальником, застиральной машинкой, даже в паутине моего соседа- паучка) и что самое удивительное, даже в горе своих шмоток, которые постоянно валялись разбросанными по всей комнате-и ничего.Абсолютно. Оно исчезло. Непонятно куда. Непонятно из-за чего.
Вмиг стало горько и обидно.
Пришло понимание всего ужаса произошедшего.
Не будет ромашек, поцелуев под дождеми в пустом троллейбусе, не будет улыбок, не будет разбитого в порыве вредности фотоаппарата, не будет держаний за руку и песен на листках пожелтевшей бумаги,не будет НАС.
III
Передозировка твоим невниманием наступила еще, пожалуй, задолго до того как мы познакомились. Ненавидела себя за то, что так сильно нуждалась в тебе и при этом была абсолютно тебе не нужна.
Пробовать что-либо, чтобы окончательно задушить в себе мысли о тебе и бесконечные картинки из времени проведенного вместе, становилось бессмысленным.
Превратилась в шлюху. Перепробовала многих, прежде, чем поняла, что и этот метод мне не поможет, что он не проходитс такими, как я.
В те моменты, когда очередной пафосный сосед по койке проводил своими опытными ручищами по моей талии,начинал противно слюнявить мою шею своим языком, я будто погружалась в коробкус воспоминаниями. Перед глазами показ слайдов из нашего счастливого «вместе»,рыдания, внутри моей жалкой душонки, разумеется.
Сосед же продолжал, как он считал,доставлять мне удовольствие. А мне в эти моменты хотелось подбежать к унитазу и выплеснуть ему все свое содержимое.
Это было невыносимо. В очередной разненавидела себя за то, что пошла на «это». В очередной раз травила душу сигаретами, когда он кончал на мои белые простыни.
Мама, как жаль, что я не могу рассказать тебе этого. Моя ненависть превысила лимиты дозволенного самооценкой.
Комкала простынь. Тащила ее в ванную комнату, пока он курил на балконе.
Закрыв лицо руками рыдала. Слезы сыпались градом. Всхлипывала тихо и осторожно, чтобы он не услышал. Размазывала холодными от волнения пальцами тушь. На уже вымазанную моим отчаянием простынь капали черные капли. И ничто не спасло бы мою душу. Никакой монастырь и никакие святые отцы. Никакие молитвы. Ничто и никто, кроме тебя.