Пятый

Сентябрь 1, 2010 Автор: Дмитрий Кремнёв

Пятый.
Много раз Дмитрий проходил мимо этого здания. Высотный дом отличался от всех остальных, казался величественным и крепким. На фоне серых, запыленных фасадов других зданий, этот казался ярким кровавым пятном. Все дороги вели к нему, хотя нельзя было сказать, что б это был центр города. Невероятные звуки исходили из могильных глубин его бетонного основания. Звуки страшные, давящие, угнетающие, диссонирующие в барабанных перепонках, отдающие металлическим привкусом во рту.
Дмитрий был в состоянии шока. Что делать? Бесцельно бродить по городу в поисках живого… Хоть кто-нибудь остался? Исчезли все. Нет никого. Вот так, проснувшись однажды, он вдруг понял, что-то случилось, непоправимое. Что-то исчезло безвозвратно. Невероятно! Непостижимо страшно! Страшно за себя. Может, это он сам исчез для всех окружающих… Отчаяние переполняло душу. Но всякий раз, когда, казалось бы, уже нет никакой надежды, вдруг перед его взором возникал этот дом. И пропадал страх. На смену ему приходила апатия, равнодушие, исчезало желание что-либо изменить. Оставалось только ждать.
Дмитрий остановился. Внезапно налетевший ветер залепил глаза песком. Слезы… То ли от боли, то ли отчаяния и безысходности. Внезапно он почувствовал движение на улице. Как будто несколько машин проехало мимо него. Дмитрий мог бы поклясться, что разглядел даже водителей. Он закричал, замахал руками. «Черт бы побрал эту пыль! Стойте! – кричал он. - Стойте! Я здесь!» Пешеходы переходили улицу. Город ожил. Толпы людей, мигающие светофоры, несущиеся машины. И он на середине проспекта. Движение. Шум. Жужжание. Шум, движение… Голова закружилась. Упал. Попытался встать, но толпа сбила его с ног. Люди, втаптывали его в асфальт. Ноги, ноги. Двигающиеся, идущие, бьющие, пинающие… Серая, шевелящаяся масса, червями извивающаяся над его окровавленным, содранным до мяса лицом. Острые каблуки насквозь пробили ладонь, раздробили кости. Спина – сплошная кровавая масса. «Что это, Господи! - хрипело горло, гортанные звуки вырывались с кусками мяса. - Оставьте меня в покое!» Кто-то пнул его в живот и выкинул из толпы. Визг тормозов. Необъятных размеров кусок рвался из желудка наружу, раздирая пищевод и, кроша зубы, вывалился наружу. Раздробленный череп и вмятая грудная клетка. Перекушенный черный язык извивается на асфальте. Что-то белесое в глазах… Бельмо? Пятно? Но вновь эти слезы. Пелена парафином заливает глаза. Мокрые ресницы смыкаются, и какой-то мощный вдох внутри. И все. Пустынный проспект, черно-белое небо. Дмитрий стоит на обочине. Сильнее укутался в плащ. Ветер гонит мусор по асфальту. И никого. Ни следа. Смотрит на себя, на руки. Ничего не было? Только дом, нелепый, цвета пластмассовой игрушки, напротив. Дмитрий подошел ближе. Дом звал его. Звуки притягивали.
…
Дорога, размытая северными дождями. Изморось. Сосны по обочинам. Они стоят не вплотную друг к другу, а редко, так что видно, что за этой живой изгородью больше ничего нет. Дальше поля, бескрайние поля. Я еду к озеру. Осторожно подхожу к пирсу, иду по нему, к центру озера. Наконец, деревянный плот, мерно покачиваясь при каждом моем шаге, заканчивается. Я стою на самом краю и всматриваюсь в воду. На дне – ночь. Рябь бежит по воде при каждом моем вдохе, при каждом биении сердца. Озеро чувствует меня, мою жизнь, мои мысли. - Что ты здесь делаешь? Вопрос. Зачем ты приехал? Вопрос. - Теперь самое время рассказать. Ответ. - Я смотрю в небо, слева оно какое-то разорванное, освещено огнями далекого города. Я отворачиваюсь. Нет, не моё. Вот оно. Моё небо, тяжелое, нависшее над ртутным озером так низко, что кажется, до него можно дотянуться и потрогать ту сплошную массу тучи словно сделанную из упругого желе. Я смотрю на озеро, на небо. В глазах темнеет. Все сливается в единое месиво, и ты ощущаешь себя словно парящим в невесомости. Раз – и тебя относит на самую середину озера. Ты будто переместился в мгновение ока, и озеро поглотило тебя. Неведомая сила носит из стороны в сторону, от одного берега к другому. Луч розового света, идущий, кажется, из недр земли, слабый, едва заметный, мягко скользит по тучам, раздвигает их, освобождая себе дорогу. Рассеянный розовый свет. И тогда я вижу, что за этим гнетущими тучами скрывается небо с бриллиантами звезд.
Окно плотно зашторено. Полумрак. Только лампа абажуром вверх горит. От нее исходит неестественный свет. Комната сужается. И растут тени в этой игрушечной обстановке, замкнутой комнатушке, которая способна схлопнуться и сжаться в одно мгновение. И Кто-то могучий, сверху, смотрит на этот кукольный домик, и мастерит черную бархатную крышку из кубиков пухленькими, розовыми детскими пальчиками. А я поднимаю глаза и вижу Его.