Сказка о любви

Сентябрь 4, 2010 Автор: Deltoplangel

    Интерес и Симпатия в спорах о любви, породили саму виновницу. Роды прошли безболезненно. Но роды принимал Страх. Страх оказаться привязаным. К счастью, Желание в тот день был дежурным врачом, А ассистировала при родах Очарование. И она родилась. Любовь , как и все новорожденные, была вся в слизи и каких-то кровавых соплях. И тем не менее, она была прекрасна. Этокак драгоценный камень, еще облепленный всякой бесполезной шелухой, но опытный глаз ювелира, заранее видит всю его будущую красоту, совершенство форм, игру солнечных лучей в четко очерченных гранях.

    Изо дня в день (и не удивляйтесь, что мерим мы в днях, ведьЛюбовь необыкновенное творение!) она росла, все чаще радуя сердце своим заливистым смехом, звонким, как серебрянный колокольчик, голосом и своими невинными и в то же время таким очаровательно-соблазнительными играми. В ее глазах всегда светились задорные огоньки, которые казалось, вот-вот высыпятся и сожгут все вокруг в безумном пожаре. Бережное отношение Интереса и материнские ласки Симпатии позволяли ей расти беззаботно, и вот в один прекрасный весенний день, она предстала передо мной, вся в лучах солнца, искрящаяся счастьем ибеспечностью… Я был сражен.

    Каждый день мы с Любовью прогуливались по саду фантазии,обшаривая там каждый уголок. Пожалуй не осталось в этом саде неизведанной нами скамейки или беседки, не осталось в нем не кормленных нами голубей и уток в садовом пруду, и каждое дерево в нем могло дать свидетельские показания о наших горячих объятиях и поцелуях, каждая тропинка здесь пропиталась запахом ее духов с ароматом Жасмина. Когда нам надоедал сад, мы ходили в кино, где, на удивление,постоянно крутили романтические мелодрамы, и что интересно, в каждом фильме,главная героиня поразительно была похожа на Любовь. О, это были незабываемые дни…

    Однажды, возвращаясь после встречи с Любовью домой, я заметил возле парадной смутную тень. Какой-то подозрительный тип, в серо-голубой фетровой шляпе и неброском сером болоньевом плаще, с бессмысленной упертостью терся под окнами дома, причем когда я проходил мимо, боковым зрением успел заметить его зафиксировавший меня, цепкий взгляд. Этот субъект появлялся у дома с завидной регулярностью, и трудно было не заметить, что интересую его именно я. И даже, не сочтите за паранойю, во время наших прогулок с Любовью,временами оборачиваясь, я замечал в толпе редкую в наших местах шляпу, и мелькавший нет-нет в просветах между людскими головами, серый болоньевый ворот. Однажды я обратился к друзьям из частного сыскного агентства, и они путем нехитрой операции выясили, что этот незнакомец по паспорту значится, как некий Виктор А. Долг.

    Казалось бы все шло, как бычно. Работа, встречи с Любовью,поздний холостяцкий ужин (сказать честно, Любовь была так невинна, что я нерешался пригласить ее в свою берлогу, дабы она не подумала ничего лишнего)… Но человек с странной, не то еврейской, не то Бог знает, какой фамилией, прочно сидел у меня в голове, подобно гвоздю вбитому в ступню. Мешает ходить и постоянно напоминает о себе. Было непонятно, что ему нужно и чего он ищет. Вроде никаких хвостов, никаких серьезных проступков ни перед кем у меня не было. К тому же однажды вечером, придя домой, и открыв зачем-то сейф, я не обнаружил свой Benelli и пачку патронов к нему. Отложив звонок в полицию до утра, я лег спать, но утром забегавшись так и забыл об этом. Последующие несколько дней я, днем весь в рабочих хлопотах, а вечером с Любовью, и вовсе забросил это происшествие на задворки сознания. К тому же Долг эти дни никак не проявлял себя, исчезнув с горизонта, хотя я постоянно думал о нем. Только на свидании, видимо паутина любви пропитана каким-то анестезином, я переставал чувствовать постоянную «боль впятке».

    И это было непозволительной ошибкой. Поздним вечером, когда, последние запоздавшие горожане торопливо рассаживаются в такси, называя адрес без вопросов о цене, мы вышли за ограду сада и пошли по набережной в сторонудома Любови. Набережная была пустынна. Фонари бросали мерцающие отблески на воду, и эти отблески казались упавшими, но так и не потухшими звездами. Лишь редкие машины, да негромкий всплеск играющей в реке рыбы нарушал ночную тишину. На ходу я рассказывал ей какую-то очередную историю из жизни, и в этот момент резкий визг тормозов и полоснувший кинжалом по спинам луч автомобильных фар заставил нас отжаться от дороги. Черная «Волга» на секунду притормозила возле нас, из окна выглянул черный вороненный ствол и грохот выстрела спугнул бездомную собаку, возившуюся на той стороне улицы в урне.

-Вот придурки! Нельзя днем отстрелом зан..!- начал я, ивдруг с недоумением почувствовал, как по правой руке, которой я обнимал Любовь,стекает что то липкое и теплое. Запоздало посмотрев вслед «Волги», я успел заметить только серо-голубую шляпу и край серого болоньевого ворота…

    Я плакал, когда она умирала у меня на руках. К тому же оказалось, что выстрел был произведен из моего ружья, недавно украденнго, и о пропаже которой я так и недоусужился заявить, с головой уйдя в любовь. Она смотрела мне в глаза с укором и нежностью. Я не мог поверить, что это произошло, и мне придется расстаться с ней, так и не успев ее толком узнать.

- Не плачь... Не горюй... Ведь есть еще моя сестра Страсть..."- произнесла она на последнем вздохе. И только неизменная улыбка, в такт покачивающимсся на волнах отражениям фонарей, продолжала мерцать на ее прекрасном, бледном лице…

    Я похоронил ее в прекрасном месте. С холма на вершине которого была ее могила,открывался чудесный вид. Бескрайний простор седой степи, дающий веру на бесконечность всего в этом мире... Небольшая рощица у подножия, как доказательство того, что все в моих руках... Речушка, неспешно катящая свои волны, по пробитому веками сквозь холмы руслу, дарящая надежду, что нет непреодолимых препятствий...

    Каждый день, с ее сестрой Страстью приходили мы сюда, возложить букет, посидеть вспоминая лучшее, что с нами могло произойти, да и просто, полюбоваться назакат. Ведь закат не означает конец. Закат лишь подготовка к восходу…