Трусость

Сентябрь 4, 2010 Автор: Deltoplangel

Взгляд, без особого интереса пробегающий по веренице лиц в агенте, споткнулся. Споткнулся о другой взгляд, в котором почудилось что то родственное. Это было, как автомобильная катастрофа. Правда жертв пока не было. Сердце билось. Мозги работали. Жизнь продолжалась...

    Ничего незначащее"привет", брошенное наугад, принесло неожиданый результат. Фитиль вспыхнул, но до детонатора было далеко и стоило поиграть с огнем. Дни переплавлялись в секунды, а вечера, проведенные в воспоминаниях о прошедшем за клавиатурой дне, неторопливо перетекали в недели. Все свободное время превратилось в ожидание. Ожидание незатейливого сочетания букв…

    В один прекрасный день я понял удивительную вещь. Я узнаю ее почерк. Казалось бы, какой к черту  почерк? Tahoma?TimesNewRoman? ArialBlack? Чушь!Но едва войдя в сеть, и получив первый мерцающий конвертик в правом нижнем углу, с вроде бы до невозможности затертым «привет», я не глядя на анкетку мог сказать; это она. Игра втягивала все глубже и глубже…

    Каждый будний день проходил в жарких дискуссиях. Падали планы, срывались графики, фирма несла убытки. Дошло уже до трений с руководством. Но зато по нашим диалогам можно было создавать отдельный форум. Ворохи тем; актуальных и не очень, острых и устаревших, о музыке и живописи, о кино и об искусстве, о дружбе и человеческих отношениях, о любви и ненависти… Стоп! Я сказал о любви? Бред! Разве взрослый, здравомыслящий человек в 21-ом веке может верить в любовь вообще? Да еще и в сети..?

    Теперь, перечитав излитое из души на бумагу, я понимаю: Да! Любовь! Та любовь о которой писали Шекспир, Пушкин и Тополь. Та любовь, из-за которой разрушена Троя и еще вереница городов и государств. Та любовь, над которой сидя перед полотнищем экрана, вот уже несколько поколений, плакали наивные девочки, и украдкой,отвернувшись, смахивали скупую слезу суровые мужчины. Та любовь, которая достойна того, чтобы ей посвящали стихи и романы…

    Я всего лишь один раз слышал ее голос. И я благодарен, что судьба распорядилась так. Благодаря этому, мне было легче забыть эту любовь. Хотя,нет, не забыть. Замазать. Затолкать ее подальше в глубь. Чтобы она не мешала строить «правильную» реальную жизнь. Где будет все ровно и плавно скользить по накатанной колее. И только стыдно порой. Стыдно за свою трусосоть. Я не осмелился бороться за свою единственную любовь…